На переломе эпох в разрушенной войной Европе родилось “дада” – художественное движение, отрицавшее смысл, высмеивающее форму и ломающее каноны. Его жизнь была короткой, как взрыв – яркой, хаотичной, но мощной, ведь именно из него проросло современное искусство XX века. В этой среде, где доминировали мужчины, в 1919 году внезапно появилась необычная художница Ханна Хех (Hannah Höch), которая впоследствии покорила весь мир своими уникальными коллажами.
Ее работа “Cut with the Kitchen Knife Through the Beer-Belly of the Weimar Republic”, представленная на Первой международной дада-ярмарке, вызвала настоящий фурор. Ханна была единственной женщиной среди участников, что добавило ажиотажа. Она представила не просто коллаж, а манифест на кусках газет. Из вырезанных лиц политиков и актрис Хех создала тревожный, ироничный автопортрет общества, в котором женщина должна лавировать между кухней и политикой. Далее на berlinski.
Она вырезала правду
Дадаизм – антиискусство, которое высмеивало само понятие смысла, красоты и логики, это была эстетика абсурда и бунта: вырезки из газет, перевернутые портреты, сантехника на пьедестале. Он родился на рубеже веков, когда Европа задыхалась от войн, индустриализации и усталости от старых идеалов, поэтому казался многим художникам глотком свежего воздуха. Но несмотря на протестную риторику, дада оставался клубом мужчин, женщины там были наблюдательницами, в лучшем случае – источниками вдохновения. И вот в этот закрытый клуб вошла простая немка Ханна Хех.
Она резала глянцевую рекламу, смешивала изображения обнаженных женщин с обломками машин, критиковала идеалы красоты еще тогда, когда слово “феминизм” скорее было социальным табу, чем политическим лозунгом. Ханна Хех изобрела коллаж и проложила путь женщинам в искусстве, когда даже самые радикальные художники предпочитали видеть в них только натурщиц или муз. Ее имя вычеркивали из мемуаров, нацисты причислили работы Хех к “дегенеративному искусству”, а мужчины из дадаистского круга не воспринимали ее,, как художницу. Но Ханна не сдавалась, позже ее назвали первой феминисткой в авангарде, которая создала новый образ женщины, ставший символом XX века.
Первые шаги к признанию
Иоганна Хех, вошедшая в историю, как Ханна, родилась в 1889 году в городке Гота, в семье страхового агента и художницы-любительницы. Интерес к рисованию проявился с детства, способную девочку поддерживала мать, давала первые уроки. В 1912 году Ханна поступила в Берлинский колледж прикладного искусства под руководством дизайнера стекла Гарольда Бергена. Выбор в пользу стеклянного дизайна и графики, а не изобразительного искусства, она сделала в угоду отцу. Обучение длилось всего два года, затем Ханна была вынуждена уйти, чтобы ухаживать за младшей сестрой.
Знаковая встреча
Однако судьба улыбнулась талантливой девушке, в 1915 году она поступила в художественный класс при Музее прикладного искусства в Берлине, работала в издательстве “Ullstein”, создавая декоративные иллюстрации, заинтересовалась авангардом. Тогда же познакомилась с художником-дадаистом Раулем Хаусманом, который был очень харизматичным мужчиной. Ханна мгновенно влюбилась, однако выйти за него замуж не могла, потому что тот был женат.
В 1915 году решила стать его музой, начала творить вместе с Хаусманом. Точнее, творила Ханна, а Рауль оставался публичной фигурой, представлявшей работы. Девушка создавала гротескные коллажи – произведения, вырезанные из женских журналов и соединенные с механическими деталями и примитивными статуэтками, которые стали мощной критикой общепринятого образа немецкой женщины. Все лавры забирал себе Рауль, а Ханна долгое время оставалась только “девушкой Хаусмана”.
Искусство без глянца
Однако Ханна была готова простить кражу своих произведений, но не предательство. Когда Рауль ушел от нее, она отправилась в Париж и начала работать там самостоятельно. Работы Хех сразу привлекли внимание, потому что ее коллажи были не просто искусством, а манифестом. Первая среди феминисток-художниц, она говорила о женщине без прикрас и реверансов – громко, категорично и безвозвратно. Ханна не украшала, а раскладывала действительность на части, современные исследователи называют ее искусство колким и правдивым зеркалом столетия. Но тогдашние художники-дадаисты не смогли простить женщине такой талант. Поэтому неудивительно, что Рихард Хюльзенбек, писавший историю дада, «забыл» упомянуть Ханну и ее вклад в развитие этого движения.
В 1920 году художницу начали приглашать на выставки, она представляла свои работы не только во Франции, но и в СССР и США. По-видимому, Ханна окончательно разочаровалась в мужчинах, потому что в 1926 году вступила в личные отношения с нидерландской писательницей Матильдой Бругман, которую все знали, как Тиль. Они познакомились на вечеринке у общих друзей Курта и Гельмы Швиттерс. В 1929 году женщины переехали в Берлин, где Ханна продолжила представлять свое творчество. Ее работы того времени исследователи называют сочетанием европейского модерна с ритуальными масками, фрагментами человеческих тел и обломками рекламы.
Особенности коллажей Ханны Хех
С детства Ханна знала, что талант должен приносить не только удовольствие, но и доход. Поэтому бралась за любую работу: оформляла книги, выполняла заказы для крупных издательств, рисовала схемы для вышивания в женских журналах. Этот труд стал для нее не только средством выживания, но и источником вдохновения, арсеналом образов. Ведь работая с глянцем, рекламными и газетными публикациями, художница придумала, где взять необычные образы и материалы.
Долгое время она собирала и хранила бракованные журнальные полосы, испорченные фотографии, недопечатанные страницы, которые стали основой для ее революционных коллажей. В этих рваных лицах и вырезанных взглядах она видела не только визуальный язык, но и разоблачающую силу. Ханну всегда волновала власть изображения: как медиа диктуют представления о красоте, а реклама – формирует потребителя, как девушки превращаются в товар.
Образ женщины в коллажах Ханны Хех
В своих работах мастер соединяла идеализированную “глянцевую” женщину с грубыми, почти сакральными образами – примитивными статуэтками, символами доисторического матриархата. Она разрезала лица и накладывала одно на другое, создавая напряжение, гротеск, тревогу. Это были не просто коллажи, а хирургия культуры. Ее искусство бунтовало против покорной красоты, фальшивого равноправия, правил, которые диктовали, что женщина должна быть милой, удобной и молчаливой.
Ханна старалась создать образ новой женщины – независимой, свободной и сексуальной, хотя прекрасно понимала последствия давления тогдашних канонов. Видела, как иллюзии модерна сталкивались с реальностью быта, когда женщине отводилась роль тени, сиделки, инструмента для вдохновения мужчин. При этом дамы должны были оставаться соблазнительными и целомудренными, заботливыми и молчаливыми, сильными, но не слишком. Этот парадокс и ложился в основу ее искусства.
Одна из основательниц монтажа
Фотомонтаж не был изобретением Ханны Хех, но она превратила его в политическое и эстетическое оружие. Если другие старались скрыть швы, сгладить границы, сделать вмешательство незаметным, то Ханна – наоборот, подчеркивала каждый разрез и диссонанс. Она не маскировала монтаж, а выводила его на передний план, в ее работах бросались в глаза линии разрезов, контрасты, фрагменты, которые не совпадали. Так художница создавала новую правду – колкую, неудобную, но живую.
Среди ножниц, бунта и тишины
В 1933 году Ханна Хех попала в немилость к нацистам, ее произведения, исполненные вызова, меткой иронии и феминистской критики, были названы дегенеративным искусством и запрещены для показов. В 1937 году Ханна прекратила отношения с писательницей Бругман, а в следующем году вышла замуж за пианиста Курта Маттиса, однако в 1944 году они развелись. Эти годы художница провела в своем маленьком доме в Хайлигензее, на окраине Берлина. Собственные работы прятала на дне пересохшего колодца, а архив дадаистов – в ящиках, закопанных в саду. Эти времена она потом вспоминала, как проведенные под землей – в одиночестве, тишине и борьбе со страхом. Но все равно продолжала творить, потому что влечение к коллажам оказалось сильнее любых опасений.
Художница, которую не смогли забыть
В 1950-х годах госпожа Хех опять вышла из тени, начала создавать новые коллажи. Это были тонкие графические листы, изысканные и сдержанные, словно шепот. Преподавала искусство молодежи, которой доверяла больше, чем взрослым, потому что считала юношей и девушек достаточно наивными, чтобы свободно мыслить и воспринимать неординарное искусство. Лишь в 1965 году, творчество Ханны Хех было официально признано, художницу приняли в Берлинскую академию искусств.
Госпожа Ханна ушла из жизни в 88 лет, но мир признал ее вклад в искусство Германии только после ее смерти. В 1990-х годах в стране учредили художественную премию имени Ханны Хех, которую вручают художникам за смелость, новый визуальный язык, искусство, которое больше не закрывает глаза. Ведь именно эта талантливая женщина умела видеть то, что не замечали другие, и научила видеть всех, кто стремился этому научиться.
Источники: