Шарлотта фон Мальсдорф, рожденная Лотар Берфельде в берлинском пригороде Мальсдорф в 1928 году, является увлекательной и неординарной личностью, смелой девушкой, вернее, транс девушкой, и современным свидетелем той жизни, которая бурлила здесь во время господства национал-социалистов. При них Шарлотта росла. Позже она жила в Немецкой Демократической республике. Та жизнь тоже не отличалась безмятежностью. Так что таких свидетелей истории Берлина, сегодня нужно еще поискать, их осталось не так уж много. Более подробно обо всем этом читайте на berlinski.net.
Не беззаботное детство
Шарлотта росла в нацистской Германии под руководством отца-тирана и национал-социалиста, желавшего превратить девочку в «настоящего» солдата. Девочка также пережила бюрократию SED, которая хотела забрать ее частный музей в Вильгельмском стиле, а ее саму сделать «нежелательным человеком» в плиссированной юбке и фартуке. В своей биографии «Я сама себе женщина» Шарлотта рассказывает, как выживала и, прежде всего, жила в это время в Германии, как гей-трансвестит, как меньшинство среди меньшинства.
По мнению рецензента ее книги Мартина С. Шредера, то, что Шарлотта фон Мальдорф говорила на пленку незадолго до своей смерти, не является современным документом, история ее жизни слишком уникальна для этого. К тому же слушать ее иногда очень утомительно, поскольку у нее носовой и хрупкий голос, неумелый в разговоре.
Мебель в Вильгельмском стиле
По мнению Шредера, слишком часто речь идет о мебели в Вильгельмском стиле, над которой фон Мальсдорф работала всю жизнь. Однако рецензент ее книги очарован почти сомнамбулической настойчивостью, с которой Шарлотта фон Мальсдорф прожила свою жизнь, как в ГДР, так и во время правления нацистов. Он поражен эффектом, возникающим, когда слушаешь историю жизни женщины. Этот эффект можно назвать одним единственным словом – безвредность.
В конце своего обзора Шредер не может не спросить, какой выразительный потенциал имела Мальсдорф, если бы она в значительно большей степени занималась самовыражением и сосредоточила на этом максимум своего внимания и интересов. Отправив на второй план всю имеющуюся и так любимую ею мебель Вильгельмской эпохи.
Только за два дня до своей смерти Шарлотта фон Мальсдорф, чье настоящее имя Лотар Берфельде, смогла записать автобиографию в берлинской студии звукозаписи.
Проект всей ее жизни
Об этом сообщила еще одна рецензентка — Ева Берендт, совершенно неожиданно захваченная этим аудио документом. В основном это было связано с голосом Мальсдорф, который четко демонстрирует старые прусские добродетели, такие как ровное сиденье и четкая артикуляция. Берендт утверждает, что ни один конечный слог, ни одно слово не обезображено. Также не пропущен ни один знак пунктуации. Ева отмечает, что, возможно, все это является «штрихом» слишком серьезным или слишком жестким. Этот стиль четко контрастирует с трогательной автобиографией Шарлотты Мальсдорф, которая убивает своего жестокого отца, попадает в тюрьму и снова освобождается в возрасте 45 лет, ведет трансвеститскую жизнь в душной ГДР и там берется за проект своей жизни — музей в Вильгельмском стиле. По словам Евы Берендт, голос фон Мальсдорф намекает на то, что ее причудливость иногда была близка к безумию, когда она описывает свои безумные действия по спасению мебели в Вильгельмском стиле, в то время, как на город падал целый град бомб и снарядов. Берендт отмечает, что фон Мальсдорф никогда не была озабочена личным достоянием, а всегда беспокоилась о том, чтобы сохранить его для потомков. Именно с помощью этого аудио документа, по словам Евы Берендт, она удивительно полно этого достигла, особенно когда дело касалось ее собственной жизни.